Жорж Санд

Вторник [конец июня 1842]

Какая перемена, мой друг, как ужасен Париж: Вы не представляете, какая тут жара и какой пылью тут дышишь, а если еще прибавить уныние! Оно-то хуже всего. Стоило мне вернуться, как у меня случился приступ уныния, из которого я не могу выйти: оно охватывает меня всякий раз, как только я вспоминаю про Ноан; а Вы мне уже не скажете, что это следствие естественного непостоянства человека, который никогда не доволен тем, что имеет, и мысленно приукрашивает воспоминания о том, чего уже нет. Помните, как я боялся опять утонуть в своих неприятностях; они весьма реальны, и все умножает их: невыносимая духота в мастерской, скука чудовищно утомительной поездки, связанной с более или менее комическими обстоятельствами, которые превратили ее в буржуазную одиссею, — я потом Вам о ней расскажу, а кроме всего прочего, память о прелестном Берри, где я нашел столько дружественности и доброты. Я спасаюсь, уйдя с головой, несмотря на жару, в работу до изнеможения. Это единственный способ убить овладевшего мною врага. Вы все время стоите у меня перед глазами — Вы и Ваши домочадцы; во всякий час я Вас вижу — за столом, в саду; вижу себя в очаровательной комнатке, такой прохладной, такой уединенной, где я вдали от всего, что меня гнетет здесь, предавался размышлениям. Но я никогда не закончу свои сожаления... Вы возвратитесь, однако видеть я Вас буду только изредка, наши встречи будут лишены прелести недавних дней. А мои беседы с Шопеном — кто мне их вернет? Я Вам пишу, но Вас не вижу, а я привык видеть Вас. Напишите мне длинное письмо о себе и всех моих друзьях. Вчера я встретился с человеком, которому от головных болей очень помогает смесь эфира с холодной водой. Не прикладывайте один эфир, одной воды тоже недостаточно, нужно применять оба вместе. Это рецепт одного очень известного врача.

<...> Берегите себя, заботьтесь о Шопене. Возможно, сейчас он идет работать, а я уже больше не помешаю ему: уверен, он неоднократно пренебрегал своими занятиями, чтобы составить мне компанию. Передайте ему, что его поручение к человеку с Вандомской площади я выполнил; все в порядке.

<...> Нежно обнимаю Вас, дорогой друг. Время от времени пишите мне хоть несколько слов: они принесут благоухание иного мира в этот ад, где я хотел бы Вас видеть, но из любви к Вам предпочел бы увидеть как можно позже. Еще раз прощайте, и самые нежные пожелания.

Предыдущее письмо.

Следующее письмо.


Смотритель коттеджа в лесу

Тигр

Справедливость






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Эжен Делакруа. Сайт художника.