Ремону Сулье

Среда, утро, 14 сентября 1853

Только что получил твое чудесное письмо, дорогой и спешу сказать тебе, какую радость оно мне доставило. Итак, приезжай, и мы опять повидаемся. Ты прав: надо ловить на лету то переменчивое счастье какое нам еще отпущено в наши годы. Я представляюсь сам себе овцой, которую заперли в овчарне и лишь дают пощипать то тут, то там чахлой травки, покуда чья-то могучая рука не унесет ее навсегда. Вот я и пользуюсь этими случайными прибылями, ожидая минуты, когда придет пора со всем прощаться. Я задаюсь вопросом, неужто и впрямь можно наслаждаться тем, что явственно стремится к близкому концу; но как бы то ни было — таков закон, и приходится, как ты говоришь, признать, что нам повезло больше, чем Котро 1 и бедной Ронци. 2 Ее хотя бы могла утешить и приуготовить к смерти мысль, что красота ее исчезла прежде нее самой. В этом смысле природа обходится с нами не по-предательски. Она недвусмысленно предупреждает нас, что мы уже ни на что не годны, и лишь потом наносит нам оглушительный удар, которого мы, по-видимому, уже не чувствуем.

Последнее время я вел себя легкомысленно: просидел целый месяц в деревне, хотя здесь меня ждало множество дел; теперь уж я с места не двинусь. Итак, ты найдешь меня на моем посту, и мы осушим бутылку за будущие успехи твоего воина. Поздравляю тебя с тем, как ты пристроил обоих мальчишек: у каждого свое дело, а это очень важно на первых порах. Из этого естественным путем следует все дальнейшее. Не имея чести быть отцом, я не могу в полной мере испытать все чувства, которые этому сопутствуют. И все же мне кажется, что я представляю себе то удовлетворение, которое испытываешь при мысли, что дети хорошо устроены. Мне кажется, сознание того, что твои сорванцы, твоя плоть и кровь, неудачно вступили в жизнь и поэтому их постигнут тысячи несчастий то ли по их собственной вине, то ли в силу первоначальных неудач, должно неотступно преследовать каждого родителя.

Тебе следует пожурить Пьерре за то, что он с таким безрассудным упрямством не трогается с места. Его доводы меня не удовлетворяют; я уверен, если бы он уехал сейчас в какой-нибудь спокойный уголок, дни его были бы продлены, но ему ударяет в голову запах бумажного хлама, и это еще на нем скажется.

Что до тебя, я уверен: если оставить без внимания неизбежную скуку, твоя поездка тебя укрепила, а главное, помогла оправиться от твоей последней болезни, и жизнь на свежем воздухе, на лоне природы надолго продлит твои дни.

Прощай же, дружище, вспоминаю о тебе с отрадой и жду, когда мы вновь обнимемся.

Эжен Делакруа


1 Феликс Котро (1799—1852) — художник, позже инспектор Департамента изящных искусств, был одним из друзей молодости Делакруа. Умер 19 декабря 1852 г. В «Дневнике» Делакруа высказывается о нем весьма сурово.
2 Г-жа Ронци (урожд. де Баньис, 1800—1853) — итальянская певица, снискавшая особенную славу в Париже; когда-то ее красота произвела большое впечатление на Делакруа и Сулье.

Предыдущее письмо.

Следующее письмо.


Демосфен

Арабская фантазия

Захват орудия на улице Септ-Опоре






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Эжен Делакруа. Сайт художника.