1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20

Четверг, 6 мая

С раннего часа в мастерской; с жаром работал над женщиной в углу картины и вообще над всем углом с лошадью.

Дюфрен пришел около двух часов и оставался до трех с половиной; кажется, он доволен. После его ухода я проработал еще до семи с половиной. Обедал на улице Лагарп, у Пьерре. Вернулся к себе в девять с половиной.

Сегодня Севильский цирюльник в Одеоне.

Вчера, среда, 5 мая

Работал над лошадью приблизительно от девяти и до двух. Был у Шанмартена. Ездил верхом на лошади Марокетти. Спрыгнул с противоположной стороны, — я не считал себя на это способным; чуть было не был раздавлен лошадью, так как, соскакивая, не сумел сохранить присутствие духа. Возвращался через Люксембургский парк. Приятное чувство довольства и свободы. Всегда помнить о том, что природа человека способна перенести любое положение и даже извлечь из него известное преимущество... По крайней мере по большей части. Пообедал в половине пятого.

Застал Феделя и Комера у двери моей мастерской. Закончил вечер с ними.

Видел у Комера великолепных Пинелли.1 Какое же впечатление произведут на меня оригиналы? Его Битва изумительна.

Пятница, 7-го

Утром на минуту к Пьерре и Сулье. Взял у него наброски Неаполя.

Купил на 5 франков гравюр на улице Сен-Пер. Восточные костюмы и оружие дикарей, старую литографию Жерико, взятие Бастилии и т. д. Позавтракал, выйдя от Сулье, на углу улицы Сен-Пер и улицы Университета. Купив гравюры, зашел к Анри Шефферу. Не застал.

В мастерской; Пьерре был уже там. Я работал над одеждой человека, в центре картины; это лучше выделяет лежащего человека. Дюфрен советует мне главным образом передавать локальный цвет и писать крестьянские типы.

Надо стараться не отрываться от работы, разве только для того, чтобы кончить Веласкеса.

Как странно создан человеческий дух! Раньше я, кажется, согласился бы работать над Веласкесом даже сидя на колокольне; сегодня же я не могу думать о том, что его надо закончить, иначе как о каком-то проклятии; все это оттого, что я надолго забросил его. То же происходит и с моей картиной и со всеми моими работами, как будто надо пробить какую-то толстую кору, чтобы отдаться им целиком; точно это — неподатливая почва, которую не берут ни соха, ни мотыга. Но при некотором упорстве сопротивление вдруг прекращается; рождается столько цветов и плодов, что не успеваешь их собирать.

Фильдинг заходил в мастерскую. Пообедал с ним и с г. дю Френуа на улице Лагарп. Прогулка в Люксембург; был у них, на улице Жакоб. Спал. Вернулся в одиннадцать часов.

Соловей. Какой краткий миг радости во всей природе: эти свежие листья, эта сирень, это помолодевшее солнце. Меланхолия исчезает на эти недолгие мгновенья. Если даже небо покрывается облаками и хмурится, это напоминает прелестный каприз любимого существа: всегда веришь, что оно вернется.

Сегодня, идя домой, я слушал соловья; я слышу его и сейчас, но очень издалека. Это пение действительно ни с чем не сравнимо, не столько само по себе, сколько по чувствам, которые оно вызывает. Бюффон2 в качестве натуралиста восхищается гибкостью голосовых связок и разнообразием трелей меланхолического певца весны. Я же нахожу в его пении ту монотонность, то необъяснимое очарование, которое есть во всем, что производит на нас сильное впечатление. Это — то же, что глядеть на открытое море; все ждешь новой волны, и никак не можешь оторваться. Как я ненавижу всех этих рифмачей, с их рифмами, с их славами, с их победами, соловьями и лугами! Многие ли из них действительно смогли бы передать то, что заставляет почувствовать соловей? А между тем их стихи набиты только этим. Когда же об этом говорит Данте, он остается всегда новым, как сама природа; и кажется, слышишь только его одного. А у тех все искусственно прикрашено и создано рассудком. Многие ли из них могли изобразить любовь? Данте поистине первый из поэтов. Трепещешь вместе с ним, как перед живой действительностью. В этом он выше Микеланджело, или, скорее, этим он отличается от него, потому что и тот велик, но не этим даром правды. Come colombe adunate alle pasture и т. д. Come si sta a gracidar la rana и т. д. Come il villanello3 и т. д. Как раз об этом я всегда мечтал, не отдавая себе в том отчета. Будь в живописи именно таким. Это единственный в своем роде дар.

Если какая-нибудь вещь надоест тебе, не работай над ней. Не гонись за внешним совершенством. Существуют некие недостатки с точки зрения невежд, которые часто сообщают жизнь творению.

В моей картине появляется напряженность, энергичное движение, которое непременно надо еще усилить. Необходимо ввести еще этот хороший черный цвет, эту счастливую грязь, и эти куски тела, какие я умею писать и к каким почти никто не стремится. Мулат будет очень на месте. Надо заполнять теснее. Если это и менее естественно, то более богато и красиво. Только бы все это держалось крепко! О, улыбка умирающего! Последний взгляд матери! Объятия отчаяния, драгоценное достояние живописи! Безмолвная мощь, говорящая сначала только глазу и постепенно захватывающая и овладевающая всеми способностями души! Вот тот дух, вот та истинная красота, которая приличествует тебе, прекрасная живопись, столь оскорбляемая, столь непризнанная, отданная на произвол дуракам, пользующимся тобой. Но есть еще сердца, которые воспринимают тебя с благоговением; есть души, которые не удовлетворяются ни фразами, ни ухищрениями, ни остроумными выдумками. Стоит тебе только появиться в мужественной и простой суровости, чтобы вызвать чистое и совершенное наслаждение. Признаюсь, что я работал со страстью. Я совсем не люблю рассудочной живописи. Теперь я вижу, что необходимо, чтобы мой беспокойный дух метался, переделывал, испробовал сотню приемов, прежде чем прийти к окончательному решению, потребность которого мучает меня в каждой моей вещи. Есть старая закваска, тяготенье к совсем черному фону, — этому надо уступить. Если я не извиваюсь, как змея в руке пифии, я остаюсь холодным, — надо раз навсегда признать это и подчиниться этому; в сущности, тут большое счастье. Все, что сделано мною хорошего, было сделано именно так.

Довольно Дон-Кихотов и других недостойных тебя произведений. Глубоко сосредоточься в своей живописи и думай лишь о Данте. Это то самое, что я всегда чувствовал в себе!


1 Пинелли (Pinelli) Бартоломео (1781 — 1835) — итальянский живописец и гравер.
2 Бюффон (Buffon) Жорж (1707—1788) — знаменитый натуралист, член Парижской Академии, директор ботанического сада в Париже, автор «Естественной истории» (1749—1788). Рассматривая растительный и животный мир как единое целое, построенное по одному плану, Бюффон по своим воззрениям не был последовательным материалистом. Тем не менее он сыграл роль в развитии эволюционной идеи и биологии и геологии XIX века. Его сочинения пользовались широкой известностью даже после того, как его научные воззрения устарели и были опровергнуты, так как его описания отличаются образным поэтическим языком.
3 Come colombe (как голуби)... come si sta (как квакает лягушка), come il villanello (как крестьянин)... Слова из «Божественной комедии» Данте.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20


Портрет султана Марокко

Теология: Святой Иероним.

Эжен Делакруа. Название: Адам и Ева






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Эжен Делакруа. Сайт художника.