1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20

Среда, 10 июля

Покинул Брюссель. Очаровательная местность между Льежем и Вервье. Проехал через Ла Шапель, но не смог там задержаться. Сколько времени прошло уже с тех пор, как я был там с моей дорогой матерью, сестрой и бедным моим Шарлем!.. Мы оба были еще детьми. Я довольно долго не терял из виду Луисберг, куда мы ходили пускать змея с Леру, поваром матери. Где они все теперь?

Несколько раньше мы уселись в прусские экипажи, гораздо более тесные и неудобные, чем бельгийские. Томительная дорога до Кельна. Приехали под проливным дождем. Остановились в гостинице «Голландия», над Рейном, откуда открывается прекрасный вид, насколько можно было судить сквозь дождь и туман. Эти иностранные мундиры и этот жаргон нагнали на меня тоску. Рейнское вино, поданное к обеду, примирило меня с положением; к несчастью, постель у меня была донельзя плоха, хотя мне и отвели одно из лучших помещений.

Четверг, 11 июля

Утром отъезд в половине шестого на пароходе под дождем. Страшная суета при посадке, багаж и т. д. Накануне, при прибытии в Кельн, бесконечное ожидание таможенного осмотра.

Путешествие было довольно приятным, начиная с Бонна; оба берега реки, а в особенности правый, красивы и гористы, хотя слегка и испорчены культурой. Видели Семь холмов, воспетых в немецких легендах.

Приехали в Кобленц около часу и отправились в Эмс, где хлопоты о помещении продолжались до пяти-шести часов. Поместились с Женни временно на каком-то подобии чердака; на другой день опять-таки временное, но более сносное помещение. Сегодня утром, после визита доктора, который меня называет не иначе, как Сон-Круа, у меня сделалась небольшая мигрень, которая еще усилилась к вечеру. Излечил себя тем, что ничего не ел.

Эмс, суббота, 13 июля

Выпил первый стакан здешних вод. Увертюра из Волшебной флейты, исполненная на воздухе июля маленьким оркестром, который имеется здесь для развлечения пользующихся водами.

После завтрака небольшая прогулка на вершину холма, вид на церковь и на кладбище. Все это довольно мило, тем не менее, я окружен пошлостью. Разве все это не должно вызывать чувство удовольствия? Или же я становлюсь менее восприимчивым? Не представляю себе, чем буду заполнять время. У меня нет гравюр, а из книг только Придворный и Избранные тексты Вольтера. Может быть, удастся где-нибудь достать книги.

Воскресенье, 14 июля

Сегодня, в воскресенье, могу сказать, что снова пришел в себя. Это — первый день, когда начал опять интересоваться всем, что меня окружает. Место действительно очаровательно. После завтрака, в хорошем настроении духа, ходил гулять по ту сторону реки. Там, сидя на скамье, стал заносить в мою записную книжку размышления, подобные тем какие я заношу сюда. Я снова твердил себе (а сколько бы я ни твердил, этого всегда недостаточно для моего покоя и счастья, что для меня одно и то же), что я не могу и не должен жить ни для чего, как лишь для духа; пища, которой он требует, более необходима для моей ЖИЗНИ, чем та, в которой нуждается мое тело.

Почему я так полно пережил этот замечательный день? (Пишу об этом два дня спустя.) Потому что меня переполняло множество мыслей, которые в настоящую минуту находятся от меня на расстоянии сотен миль.

Секрет избежать огорчения, для меня, по крайней мере, заключается в том, чтобы жить идеями, которые мной овладевают. Поэтому я изыскиваю все средства, способные их породить. Хорошие книги оказывают на меня воздействие, особенно некоторые из них. Но, конечно, первым из условий является здоровье. Однако, даже и во время недомогания, книги могут приоткрыть дверь, куда устремляется воображение.

Без даты

Чудесная прогулка. Жить материальными заботами — не значит жить: за три-четыре дня, что я здесь, занятый устройством себе жилья, обеда, посещениями врача, получением стакана воды у источника,— я превратился в настоящую машину. Я не живу, я не хозяин своему уму; местность — красивейшая, но она ничего мне не говорит; я совершаю прогулки, которые были бы восхитительны для ума, а сейчас являются только преодоленным пространством для тела и ног, бредущих по воле случая. Экий позор для моей бессмертной души! Все ее способности заняты лишь моими пререканиями с хозяином, дабы получить постель, в которой я мог бы уснуть, или моим возмущением против немцев, повинных в том, что они не французы, то-есть, в том, что они никак не могут понять жаргон человека, упавшего с облаков и, в свою очередь, не понимающего их собственного жаргона. Большинство смертных именно так и живут,— но так как умственной жизни они не знают, то и не чувствуют никакого ущерба от того, что прозябают в этакого рода условиях, скорее на зверином, чем на человеческом положении.

(Выписка из писем Наполеона к Жозефине и из бесед лорда 15 июля Байрона).

Подумать только, что Вольтер так и не мог добиться на сцене передачи настоящего текста своих пьес. Друзья, которым он их читал для передачи актерам, уже и сами вносили в них поправки, а эти театральные господа не упускали возможности это изменять, перетасовывать и т. д. Он беспрестанно жалуется на это.

(Дальнейшие выписки из Бесед Лорда Байрона, а также из романа Бальзака Жизнь провинциального холостяка.) Ознакомиться с Поражением Сеннэхериба в Еврейских мелодиях лорда Байрона. Считается превосходной вещью.

Четверг, 18 июля

«В живописи и в особенности в портрете,— говорит г-жа Каве в своем трактате,— дух общается с духом, а незнание говорит со знанием». Это замечание, более глубокое, чем она сама, может быть, полагала, является протестом против педантизма выполнения. Я сотню раз говорил себе, что живопись, точнее, материальная сторона живописи, «есть не что иное как мост, перекинутый от души художника к душе зрителя». Холодная точность не есть искусство; изобретательное мастерство, когда оно правится или когда оно что-то выражает,— искусство подлинное. Пресловутая сознательность у большинства художников есть не что иное, как усовершенствованное искусство наводить скуку. Эти люди, будь это возможно, с таким же мелочным старанием обрабатывали бы и изнанки своих картин... Занимательно было бы написать обзор всех изощрений, сочетание которых может создавать впечатление какой-то правды.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20


Эжен Делакруа. Смерть Сарданапала. (Этюд)

Делакруа. Фауст и Вагнер

Взятие крестоносцами Константинополя (1840).






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Эжен Делакруа. Сайт художника.