1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20

Мехельн, воскресенье, 11 августа

В Антверпене: около десяти часов зашел за мной Бракелер чтобы пойти вновь посмотреть картины Рубенса, которые в настоящее время реставрируются. Этот неистощимый болтун совершенно испортил мне второе посещение, он не отставал от меня ни на шаг и все время говорил только о себе. Вчерашнее впечатление в сумерках было более благоприятным.

Я так устал, что, проводив его к любителю, пригласившему меня накануне осмотреть его картины, вернулся к себе в гостиницу и заснул вместо того, чтобы еще раз побывать в музее, что позволило бы мне дополнить вчерашние впечатления. Таким образом, в ожидании обеда я лениво дремал, прислушиваясь к звону колоколов, который меня восхищает.

Мы отправились в половине восьмого. На железной дороге встретил ван Гутена и некоего Корнелиса, майора артиллерии, который был крайне любезен и предупредителен и весьма сожалел, что ничем не может мне быть полезен. Мои друзья не проявляют ко мне такого внимания. Личность человека, привлекающего интерес публики, должна оставаться мало доступной, дабы этот интерес не ослабевал. Когда замечательного человека видят слишком часто, его начинают справедливо находить похожим на всех остальных. Его творчество возвеличивает его в наших глазах и придает ему отблеск величия. Отсюда пословица: «Для лакея нет героя». Думаю, однако, что если хорошенько вдуматься, то можно убедиться, что это не совсем так. Истинно великий человек хорош также и вблизи. В том, что поверхностные люди, привыкшие представлять его себе чем-то сверхъестественным, на манер персонажей из романов, скоро убеждаются, что он похож на всех остальных,— нет ничего удивительного. Таково уже свойство толпы — всегда попадать впросак или оказываться где-то сбоку у истины. Фанатическое и упорное обожание Наполеона всеми, кто был близок к нему, доказывает мою правоту.

В воскресенье вечером, вернувшись в Мехельн, я ощутил приятное чувство, что снова очутился в этом городе. У добрых фламандцев во всем чувствовался праздник; эти люди действительно близки нашей французской натуре.

Зарисовал по памяти все, что обратило па себя мое внимание по пути в Антверпен.

Брюссель, понедельник, 12 августа

Выехал в понедельник, в девять часов. Отель Тирлемон. Вновь осмотрел собор и его великолепные витражи. Слишком рано взялся за рисование. Расстройство желудка, которое давало себя чувствовать целый день. Это началось по дороге в музей. Несмотря на это, оставался там до трех часов. Прошелся по парку, чтобы отдохнуть. Пасмурная погода. Спускался в овраг. Вечером прогулка к театру и по пассажу. Мне было приятно вновь увидать все эти места, где мне было так хорошо одиннадцать лет тому назад.

Вторник, 13 августа

Прочел в брюссельских газетах, что в Кембридже делали опыты фотографирования солнца, луны и даже некоторых звезд. Со звезды Альфа из созвездия Лиры было получено изображение величиной с булавочную головку. В статье, где находится это сообщение, сделано любопытное и справедливое замечание: поскольку свет этой звезды достигает до земли лишь через двадцать лет, надо считать, что луч, который зафиксирован на пластинке, покинул свою небесную родину задолго до того, как Дагерр открыл способ, при помощи которого его смогли запечатлеть.

Я вяло бродил по музею; мне все еще не по себе после вчерашнего недомогания. Выгнали меня оттуда сквозняки. Утром зашел к господину ван Гутену, который живет на краю города; он проводил меня к нескольким торговцам гравюрами.

Для меня становится все яснее, что Несение креста, Христос, поражающий мир и Св. Лев характеризуют совершенно особую манеру у Рубенса. Я думаю, что это его последняя манера. В ней больше всего мастерства. Сравнение с соседними картинами только подчеркивает эту разницу. Успение крайне сухо. То же относится и к Поклонению волхвов, которое так очаровало меня в первый раз, по-видимому, благодаря вечернему освещению.

Париж, среда, 14 августа

Выехал из Брюсселя в девять часов. Довольно утомительный день. Приехал в Париж около шести часов.

В дилижансе встретился с семидесятилетним чудаком, напоминающим Бертена-отца1; у него замечательная философия; он живет в Лувре, у своих детей; старик сохранил за собой право свободно распоряжаться своим капиталом, который, по его словам, невелик, но при том употреблении, какое он из него делает, доставляет ему полное счастье. В любой момент он может уехать, предпринять какое угодно путешествие и вновь вернуться, когда ему надоедает путешествовать. В самом деле, ему живется неплохо.

Мне кажется, что прошло уже три месяца, как я покинул Париж.

Суббота, 17 августа

Тонкий цвет для золотистого полутона, а для одежды — нейтральный, способный по контрасту выделить то, что окружает его: основа — хром, самый светлый; полутон или умбра, или белая кассельская земля; охра или что-нибудь другое, прибавленное по мере надобности.

Желтый тон для неба после очень светлого из неаполитанской желтой и белой вокруг Аполлона: охра бело-желтая, хром № 2. По мере ослабления, натуральная итальянская земля заменяется желтой охрой.

Светлые части одежды Ириды: изумрудно-зеленый, желтый хром № 2. Тени: изумрудно-зеленый, натуральная итальянская земля.

Для неба золотистый тон возле фигуры Славы; светлый вокруг солнца: натуральная итальянская земля и белила; голубая прусская и белила смешиваются, но всухую.

23 августа

Сент-Бев цитирует Виллемена2 насчет истории: «Историю всегда надо писать заново, и каждый выдающийся ум, опираясь на движение идей, которые он принимает или с которыми борется, открывает в событиях, рассказанных другими, новые уроки и перспективы».

То, что Виллемен говорит здесь об истории, может быть сказано обо всем вообще. Не только в рассказе другого человека я могу найти материал для новых, интересных, с моей точки зрения, рассказов, но и мой собственный рассказ, только что закопченный, я сам буду еще переиначивать на разные лады раз двадцать. По всей вероятности, только бог или идол может говорить о вещах именно то, что должно быть сказано.


1 Бертен (Bertin) Мари-Арман (1801—1854) — журналист, редактор газеты «Журналь де деба» («Journal des debats»), родной брат Эдуарда Бертена.
2 Виллемен (Villemain) Абель-Франсуа (1790—1870) — литератор, автор «Курса французской литературы» (1816—1830).

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20


Портрет Фредерика Виллота

Свобода на баррикадах

Натюрморт с омаром, охотничьими трофеями и уловом.






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Эжен Делакруа. Сайт художника.