1- 2- 3- 4- 5- 6- 7- 8- 9- 10- 11- 12- 13

Скудоумие наших поэтов лишает нас трагедий, написанных для нас; у нас нет оригинальных гениев. До сих пор не сумели выдумать ничего, кроме подражания Шекспиру, смешанного с тем, что мы называем мелодрамой. Но Шекспир слишком индивидуален; его крайности и его красоты целиком коренятся в его оригинальной личности, и поэтому, когда нам преподносят что-то вроде Шекспира, нас это не может удовлетворить. Шекспир — это человек, у которого ничего нельзя отнять и к которому ничего нельзя прибавить не только потому, что он одарен совершенно своеобразным гением, не имеющим ни малейшего сходства с другими, но и потому, что он англичанин. Его красоты понятнее англичанам, чем нам, а его недостатки, может быть, незаметны для нас. Еще меньше замечали их современники. Они приходили в восторг от того, что нас отталкивает. Едва ли именно те красоты, которые блещут тут и там в его произведениях, заставляли бить в ладоши тот раек, куда ходили матросы и торговцы рыбой. И очень вероятно, что вельможи двора Елизаветы, вкус которых был не многим лучше, предпочитали всем этим красотам его каламбуры и нарочно вставленные остроты. Лиризм, реализм — все эти великие открытия нового времени тоже приписывались Шекспиру. Из того, что он заставляет говорить слуг наравне с господами, или из того, что у него Цезарь задает вопросы сапожнику в кожаном фартуке, отвечающему ему уличными каламбурами, сделали вывод, что нашим отцам не хватало правдивости, потому что им было неизвестно это новое веяние. Когда у того же Шекспира увидали любовника, который на двух страницах поет дифирамбы природе при луне, или, наконец, человека, который в пароксизме бешенства останавливается, чтобы предаться бесконечным философским размышлениям, было решено считать интересным все, что нагоняет страшную скуку.

Какое количество «за» и «против» уживается в каждом мозгу! Мы часто удивляемся разнообразию мнений различных людей, но человек, обладающий здравым смыслом, учитывает все возможности, умеет стать или становится, сам того не зная, на всевозможные точки зрения. Это объясняет противоречия во мнениях одного и того же человека, и они могут поражать лишь тех, кто не способен составить своего собственного суждения о вещах. В политике, где эти колебания происходят еще чаще и в более резкой форме, они зависят от совершенно иных причин, которые здесь нет надобности указывать. Это не моя тема.

В старых записях, сделанных мной четыре года назад, я нахожу мое мнение о Тициане. В последние дни, совершенно забыв о нем и под влиянием других впечатлений, я написал совершенно другое, откуда заключаю, что искреннему человеку следовало бы писать книгу, подобно тому как происходит разбирательство дела на суде, то есть, определив тему, говорить не только «за», но и «против», как бы играя роль адвоката, выступающего от противной стороны. О непрочности славы великих людей. О прекрасном в древности и в современности.

26 февраля

Разговор, который был у меня с Ж... по поводу неудачной ноги у моей Медеи, а именно о том, что талантливые люди всегда поглощены одной мыслью, и она подчиняет себе все остальное. Отсюда — слабые места, невольно приносимые в жертву. Хорошо, когда идея приходит с совершенной отчетливостью и развивается сама собой. Трудность работы заключается для талантливого человека в том, чтобы сделать незаметными слабые места. В произведениях слабых художников, где все одинаково слабо и которые являются скорее итогом сознательных усилий или подражания, чем плодом вдохновения, эти пустоты менее заметны. Все части в их жалких произведениях — результат упорной и настойчивой работы. Скупая природа заставляет дорого оплачивать малейшую находку. Людям, богаче одаренным, небо посылает совершенно даром счастливые и поразительные мысли; их труд состоит в том, чтобы найти для них наиболее яркое воплощение.

27 февраля

Тьерри, в связи с поэмой Отрана Милиана1, жалуется, что современный стих не найден еще.

28 февраля

Перечитываю написанное выше; присоединить все это к тому, что я писал в начале 1860 года по тому же поводу, но с другим заключением; не то чтобы античные произведения казались мне не всегда совершенными, но когда я сравниваю их с произведениями нового времени, в частности с медалями Ренессанса, с Микеланджело, с Корреджо и другими, то нахожу в этих последних своеобразное обаяние, которое не решаюсь приписать их недостаткам, а скорее какой-то трудно определимой остроте их искусства, которую мы не находим в античности, внушающей нам более спокойное преклонение. Искусство древних охватывало меньшее число предметов.

5 марта

По страшному холоду в Совет. Там узнаю, что добрейший Тьерри тяжело заболел. Отправляюсь к нему на улицу Пети-Мюск, — он в самом деле очень изменился.

Возвратясь к себе, читал письма м-ль Рашель. В книге г-жи Ансло Парижские Салоны встретил следующее место насчет герцогини д'Абрантес: «Я с грустью простилась с ней; меня не оставляла смутная тревога, так как я заметила, что болезнь является всегда, а смерть — часто, следствием горя. Известная сдержанность характера и поведения служат в жизни защитой от волнений, мешающих нам дожить до старости, и те, кто достигает преклонного возраста, несомненно могут служить примером этой похвальной мудрости. Они сделали более того, они поступили лучше многих других, и если их поведение не всегда говорит в пользу их сердца, оно всегда служит прекрасным доказательством их ума. Герцогиня д'Абрантес не обладала этой похвальной рассудительностью, — ее беспорядочная жизнь породила горе, а оно привело за собой болезнь».


1 Отран (Autran) Жозеф (1813 — 1877) — писатель, член Академии, стал известен в 1832 году своей одой к Ламартину, затем издал несколько сборников стихов. Его поэма «Милиана» посвящена французским походам в Африке.

1- 2- 3- 4- 5- 6- 7- 8- 9- 10- 11- 12- 13


Эжен Делакруа. Силящий араб в Танжере. (Набросок)

Еврейская невеста Тангиера

Лошадь, испуганная молнией.






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Эжен Делакруа. Сайт художника.