Часть II.

Романтические годы (1822-1831)

Картина «Данте и Вергилий», выставленная в Салоне 1822 года, положила начало известности Делакруа и выдвинула его в первые ряды молодых живописцев. Вскоре он стал признанным главой романтической школы, поскольку 18 января 1824 года ее родоначальник Теодор Жерико скончался. «Резня на Хиосе», выставленная в Салоне 1824 года, закрепила положение, ставшее с тех пор незыблемым: дифирамбы, яростная критика, приобретение картины государством — словом, слава. Поездка в Англию в 1825 году открыла Делакруа искусство английских пейзажистов, в первую очередь Констебла, портретистов, прежде всего Рейнолдса и Лоренса, и, наконец, англосаксонскую литературу: Шекспира, Мильтона, Байрона, Вальтера Скотта и, конечно, Гёте, которого он узнал благодаря постановкам в лондонских театрах. Из поездки в Англию Делакруа вынес интерес к природе и чувство атмосферы, элегантность и блеск в портретной живописи (портреты Швитера и Шарля де Вернинака) и, главное, неиссякаемый источник романтического вдохновения: всего Шекспира, всего Байрона, всего Вальтера Скотта.

С 1822-го по 1826 год Делакруа царит на завоеванных позициях — он получает официальные заказы, его картины приобретает государство: за «Христом в Гефсиманском саду», заказанным для церкви Сен-Поль, следует «Юстиниан», приобретенный для Государственного совета. Но Аустерлиц сменяется Ватерлоо. Полагая, что ему все дозволено, Делакруа рискнул выставить в Салоне 1827—1828 годов свою знаменитую «Смерть Сарданапала». Поднялась изрядная шумиха; Делакруа поносили, смешивали с грязью, и лишь немногие осмеливались за него заступаться. Правда, нападки все же лучше, чем равнодушие: это одно из обличий славы. Но оборотной стороной медали оказалось отсутствие заказов, трудности с продажей картин — словом, нищета. Об этих необычайно тяжелых для Делакруа годах нам известно совсем немного; но мы видим, как он мечется в поисках выхода, пишет акварели и небольшие картинки, выставляя их у торговцев в галерее Лебрена или в музее Кольбера, пробует заняться литографией у Мотта (литографии к «Фаусту» не принесли ему и сотни франков) или у Гогена («Тигр» и «Лев»), добивается заказов на портреты учеников пансиона Св. Виктора, где учителем был его друг Губо (по сотне франков за портрет), или сочиняет статейки по два су за строчку для «Ревю де Пари». Ему посчастливилось получить значительный заказ от герцогини Беррийской: он написал для нее великолепную «Битву при Пуатье», позднее приобретенную Лувром. Июльская революция разрушила его надежды: он не получил вознаграждения, и картина осталась у него. «Свобода», написанная в 1830 году, оказалась шедевром и вместе с тем удачным ходом. Выставленная в Салоне в 1831 году, она выдвинула Делакруа на первый план и на принадлежавшее ему по праву первое место среди художников французской школы: эту картину приобретает государство. <...> В конце 1831 года он получает от министра иностранных дел разрешение сопровождать графа де Морне с посольством к султану Марокко.

За это десятилетие, столь насыщенное, полное борьбы и баталий, падений и взлетов, побед и поражений и возобладавшей над всем неукротимой энергии, неотделимой от неистового стремления к славе, круг связей Делакруа значительно расширился. Среди писем мы по-прежнему обнаруживаем послания, адресованные верным друзьям юности — Пьерре, Сулье, Гиймарде; но рядом появляются новые друзья, чьи имена показательны уже в другом смысле: это художники — Ипполит Потерле, Александр Колен, Жюль Робер Огюст, Луи де Швитер, Пьер-Жан Давид д'Анже, Фредерик Вийо; писатели — Оноре де Бальзак, Стендаль, Антони Дешан, Александр Дюма, Гюстав Планш, Альбер Стапфер, Ашиль Рикур (основатель журнала «L'Artiste») и, наконец, Виктор Гюго, которым Делакруа сначала восхищался и которого после возненавидел, — словом, вся молодая романтическая литература; с другой стороны, это официальные лица, как, например, граф Состен де Ларошфуко — управляющий Департаментом изящных искусств, Руайе-Коллар — управляющий тем же Департаментом после Июльской революции, Фейе де Конш — начальник протокольного отдела Министерства иностранных дел, или секретарь герцогини Беррийской. Делакруа становится персоной; одни на него нападают, другие его превозносят; он необычайно деятелен, беспокоен, задирист. Такое впечатление складывается, когда мы читаем эти немногочисленные письма (к сожалению, их уцелело очень уж мало: всего шесть за 1825 год и столько же за 1826-й), но все же и они в достаточной мере дополняют фрагменты «Дневника», относящиеся ко времени с сентября 1822-го по октябрь 1824 года; без них мы не знали бы вообще ничего о столь любопытном и столь малоизвестном периоде жизни Делакруа между 1824-м и 1832 годами.

Содержание:

1822 год.
1823 год.
1824 год.
1825 год.
1826 год.
1827 год.
1828 год.
1829 год.
1830 год.
1831 год.

Предыдущая часть.

Следующая часть.


Итальнский пейзаж Щедрина.

Фауст и Мефистофель

Цинциннат






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Эжен Делакруа. Сайт художника.