1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25

Вторник, 28 июня

Со времени моего приезда из Шамрозе не мог сюда ничего июня вписать: мне дорога была каждая минута, чтобы закончить картины, обещанные мной, а с 25-го возобновил работу в ратуше. Закончил скорее, чем рассчитывал, Распятие Христа, для Боке, реплику находящегося у бельгийца Положения во гроб для Тома, и Христа, спящего во время бури, для Гржимайло.

Сегодня в два часа закончил работу, которую впервые потребовала от меня плафонная живопись. Ходил в церковь св. Евстафия смотреть в капелле роспись Синьоля1; это все то же, что делают и остальные. Затем был у Анри насчет Института, с которым дело обстоит плохо.

Среда, 29 июня

Восхитительная музыка у любезной княгини Марселины. Запомнилась «Фантазия» Моцарта. Тяжелое, доходящее кое-где до ощущения ужаса произведение, название которого мало подходит к характеру музыки. Соната Бетховена — уже известная мне и замечательная. Она мне, безусловно очень нравится, особенно печальной стороне моего воображения. Этот человек всегда печален. Моцарт — тоже музыкант нового времени, ибо не боится затрагивать меланхолическую сторону вещей, как этого боялись его современники (французская легкость, потребность заниматься только привлекательными вещами, изгнание из разговоров и искусства всего, что может огорчать и напоминать о нашем жалком существовании); Моцарт соединяет эту примесь очаровательной грусти со спокойствием и легким изяществом духа, обладающего счастьем видеть также и приятную сторону вещей. Я напал на их друга Р., который но любит Чимарозы и не чувствует его, как заявил он с некоторым самодовольством. Насколько Шопен отличается от всех них! Посмотрите, говорил я им, как он современен, как он умеет пользоваться достижениями, которые обнаружились в чужих произведениях! Как он обожает Моцарта и как мало напоминает его! Его друг Квятковский часто упрекал его в некоторых итальянских реминисценциях, которые напоминают, помимо его воли, современные произведения Беллини и др. Мне тоже это не очень нравится. Но какое обаяние! Прежде всего, какая новизна!

1 июля

В комиссии у г. Фульда, в связи со всемирной выставкой июля 1855 года.

Суббота, 2 июля

Работал утром над фигурой Изобилия. Г-жа Каве была в ратуше. В Сен-Клу. Затем Виейар. Неожиданно пришел Шабрне.

Вечером встретил Верона, который наговорил мне комплиментов и пригласил на пятницу; от всего этого, когда вернулся домой, голова у меня шла кругом. Надо написать кое-что о романтизме.

Г-н Меневаль говорил Виейару, пересказавшему мне это сегодня, об одном случае с императором Наполеоном I. Тот посетил строительство какого-то памятника, проект которого изучил заранее; проходя по выложенной мраморными плитами площадке, он постучал сначала ногой, а затем, словно проделывая опыт, еще и тростью, спрашивая при этом, какой толщины каждая из этих плит. Выслушав ответ, он послал за рабочим и велел ему в своем присутствии поднять одну из плит, которая оказалась вполовину тоньше, чем должна была быть.

Среда, 6 июля

Сегодня вечером был у княгини Марселины. Неожиданно она была одна; ее сын слегка нездоров. Она была так добра, что играла мне только Шопена, и самые лучшие вещи. Она приглашает меня на обед в эту среду.

Четверг, 7 июля

Все эти дни работал над проклятым плафоном при палящей жаре, которая заставляет меня благословлять судьбу за то, что я родился в климате, где терпишь эту муку только несколько дней в году.

Пятница, 8 июля

Обедал у Верона, которого встретил несколько дней назад на бульваре. Он наговорил мне комплиментов по поводу моей статьи о Пуссене. До сих пор я выслушал довольно много комплиментов по этому поводу. Вознаградит ли это меня за скуку, которую я испытывал, пока писал?

Верой просит у меня заметок обо мне самом и о некоторых моих знакомых, заметок, которыми он думает воспользоваться для своих Мемуаров эпохи Реставрации.

Адам рассказал нам, среди всякой всячины, про Керубини, который был неистощим в своих озлобленных или дерзких выходках; один гравер, сделав медаль с его портретом, которую пустил в оборот, принес ему несколько оставшихся штук, думая, что Керубини может их раздарить своим друзьями и родным; тот ему ответил: «Я ничего не дарю родным, и у меня нет друзей».

Сегодня утром был в комиссии министерства народного просвещения по вопросу о новом методе преподавания рисования.

Воскресенье, 10 июля

После работы был в Салоне, чтобы просмотреть картины для будущего присуждения медалей. Способ их раздачи кажется мне крайне несовершенным. Все, кто подобно мне, должны делать этот выбор, столкнутся с тем же затруднением. Почти всегда бывает так, что художник, которого я нахожу достойным третьей, второй или даже первой медали, уже получил ее. Вот, например, человек, имеющий уже вторую медаль; можно ли дать ему первую, хотя он заслуживает второй, которой ему уже нельзя дать? Таким образом, получается, что художник редко получает награду за ту из своих работ, которая ее наиболее заслуживает. В тот момент, когда он создает шедевр, ему уже нечего предложить в виде поощрения или награды. Тот, кто дважды делает хорошую вещь, заслуживает большего, чем тот, кто хорошо сделал один раз. Если бы раздачей медалей заведывали женщины, они бы держались этого взгляда. Роза Бонер в этом году достигла результатов, превосходящих все, что было у нее раньше, а вам остается поощрять ее только словами и жестами. Родаковский, создавший в этом году шедевр, вынужден довольствоваться прошлогодней медалью, полученной за гораздо менее удачное произведение. Зием2, со своим Видом Венеции сохранил высоту своих прошлогодних картин, но жюри не может выразить ему свое удовлетворение. Наоборот, вот Благовещение Жалабера3; это картина на вторую медаль. Но так как Жалабер уже получил ее, то неужели дадут ему первую? Это было бы несоразмерно большой наградой за его картину текущего года. Если вы справедливы и держитесь регламента, вы ему ничего не дадите, а он заслуживает какой-то награды. Почему художники, выставляющиеся в Салоне, должны быть приравнены к тем ученикам частных пансионов, в которых заведующий, чтобы поощрить родителей еще больше, чем учеников, раздает награды всем и каждому? Если цель наград состоит в том, чтобы отмечать все лучшее на выставке, тогда надо награждать все выдающееся, но в соответствии с Ценностью произведения; если художник проявляет в своем произведении ту степень таланта, которая делает его достойным третьей, второй или первой медали, то и справедливо, чтобы именно ее он и получил, хотя бы уже имел ее раньше. Это было бы лучшим способом поддерживать соревнование и вместе с тем награждать так, чтобы каждый человек, обладающий известным уровнем таланта, мог надеяться в свой черед получить награду.


1 Синьоль (Signol) Эмиль (1804—1892) — живописец, ученик Гро, автор картины «Неверная жена» (Femme adultere). Конкурировал с Делакруа на звание члена Института в 1849 году. Наравне с великим мастером этот посредственный живописец был забаллотирован.
2 Зием (Ziem) Феликс (1821—1911) — французский художник-пейзажист. Тяга романтизма к декоративности Востока находит себе выражение в творчестве Зиема. Его ранние работы отличаются тонкостью колористических оттенков, поздние — пестрой красочностью или слащавостью колорита. В Музее изобразительных искусств имени Пушкина в Москве имеется его «Вид Венеции».
3 Жалабер (Jalabert) Шарль-Франсуа (1819—1901) — живописец, ученик Делароша, автор алтарного образа «Благовещение» (1853) для капеллы в Тюильри.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12-13-14-15-16-17-18-19-20-21-22-23-24-25


Эжен Делакруа. Название: Адам и Ева

Эжен Делакруа. Страницы из дневника.

Делакруа. Доктор Фауст у себя в кабинете






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Эжен Делакруа. Сайт художника.